Блажен, кто опекает нищего и убогого.

Порой Господь преподносит нам в жизни удивительные встречи с удивительными людьми. Вот не побоюсь такой фразы.

Матушка Мария и отец Виктор Потаповы из Вашингтона всегда меня поражали своей сугубой христианской добродетелью. Такой настоящей деятельной любовью. Именно деятельной.

Вся их жизнь — это служение ближним, такое служение, которое давно стало неотъемлемой частью их жизни, словно слилось с ними. Эту часть жизни они даже не считают чем-то выдающимся, потому что это неотделимо от них.

Матушка Мария постоянно в движении: то по больницам, то по тюрьмам, то кого-то выручает, спасает, устраивает, регулирует, договаривается, платит. И эта вся ее кипучая деятельность для нее само собой разумеющееся, не подвиг. Можно было бы спокойно жить своей жизнью, своей семьей, своим домом, а не бежать среди ночи и в любое время суток кого-то спасать или устраивать. Можно ходить на концерты, заниматься собой, конце концов просто сидеть дома. Но это не для Марии Потаповой.

Однажды батюшка с матушкой были у нас в гостях. Отец Виктор как всегда сдержанно молчалив, а матушка, напротив, охотно рассказывает мне свои новости:
— Ты знаешь, — говорит, — у нас уже полтора года семья в доме живет. Беженцы из Узбекистана.

Я делаю удивленные глаза, а матушка продолжает, что полтора года назад в храм постучались люди. Нелегалы из Узбекистана. Муж с женой и ребенком. Женщина была беременная вторым.

— Жили они в старом вене, ржавом и вонючем, — рассказывает матушка своим тихим спокойным голосом. Включали двигатель, чтобы погреться. А декабрь месяц на дворе.

И я представляю эту красочную картину, как кино смотрю.

— В туалет ходили в Макдональдс, — продолжает матушка. Лицо у женщины было сине-бело-зеленого цвета.

Вначале Мария оплатила им мотель на три дня, а женщину повезла сдавать анализ крови. Когда этот анализ крови показали в больнице, женщину в реанимацию забрали, гемоглобин был как у мертвеца.

Потом решили поселить семью в церковном доме. Все думали помогут, устроят, а дальше муж начнет работать семью кормить, квартиру снимут, но не тут-то было. Мужа посадили в тюрьму за нападение на полицейского.

Я делаю совсем круглые глаза. А матушка продолжает рассказывать.
— Рожать в церковном доме не удобно, куда она с новорожденным, вот и пришлось их взять жить к себе.

Тут я не выдержала и сказала, что я бы так точно не смогла. Ну как поселить в своем доме чужих людей, жить с ними бок о бок, делить быт, кормить, поить. Дело не в этом, что кормить, поить – это как раз не проблема. А вот жить в одном доме. Детский крик и шум, чужие люди каждый день на твоей кухне, в твоем коридоре. Каждый день и так полтора года в коммуналке, добровольной коммуналке. Глобально изменить свою жизнь, сделать своей семьей бездомных.

Я опять повторила, что не смогла бы так. А матушка мне и говорит: «Разве у нас с отцом Виктором был выбор?» Вот Боженька их привел и выбора у них не было. И малыш не родился бы, и старшая сиротой осталась бы, потому что мать умерла бы.

Они, эти бездомные, стали их семьей. Матушка продолжает рассказывать какие милые девочки и какая чудесная младшая. И что у них теперь еще и приемные внучки появились.

И это не все приемные. В начале нашего знакомства матушка рассказывала и о других приемных. Нет, это были не малые дети, это были взрослые обездоленные, попавшие в какие-то самые невероятные жизненные переплеты люди, которых матушка и батюшка устраивали всячески. Теперь они их называют своими приемными детьми.

Пока мы разговариваем, и она с восторгом рассказывает мне о новых внучках, ей на телефон звонят, и она прерывает свой рассказ, чтобы ответить. Срочно вопрос с какой-то инвалидной коляской, которую кто-то сломал и надо что-то с этим делать. И такая она вся. И сколько мы с ней не встречались постоянно звонки. Она что-то решает, и кому-то спешит на помощь. (Записала Юлия Сысоева).

Блажен, кто опекает нищего и убогого, в день лютый избавит его Господь; Господь да сохранит его, и сбережет его, и дарует ему блаженство на земле, а да не предаст его в руки врагов его! Господь да поможет ему на одре болезни его; не будет ложе его ложем страданий. (Пс 40: 2-5)