Сегодня у нас получилось настоящее пасхальное интервью с матушкой Ксенией Возженниковой. Эта семья — «старожил» фонда, помощь ей оказывается с 2010 года, с момента его создания, все тринадцать лет!
Минуло шестнадцать лет, как ушел из жизни замечательный молодой священник Константин Возженников, буквально сгорев от агрессивной формы меланомы. Его священническое призвание совпало с началом болезни.
Тогда матушка осталась с двумя маленькими дочками, а, через месяц после смерти батюшки, оказалось, что младшая, Настя тяжело и неизлечимо больна.
Но начнем с самого начала и погрузимся в удивительную судьбу нашей матушки Ксении.
Бабушкин шкафчик
Мама с папой Ксении развелись рано, ей был всего год. Воспитанием ребенка занималась мама и бабушка. Может даже больше бабушка, потому что мама- фельдшер всю жизнь работала на станции скорой помощи. Семья не была атеистической, но и верующими назвать себя не могли. Бабушка держала иконы в кухонном шкафу и регулярно молилась. Это был бабушкин секрет; шкафчик с секретом так и стал называться – бабушкин.
В душе девушки Ксении было знание, что Бог есть! Знание, как говорится, «было и было», не отражаясь на внешней стороне жизни, пока не пришло этому семени время весны.
Первый всплеск Его бытия случился у Ксении после 9 класса: при поступлении в лицей, девушка провалила экзамены. Пришла, расстроенная, домой, открыла бабушкин шкафчик… И словно в другой мир через этот шкаф заглянула. Тогда она сказала стандартную фразу, которую, наверное, в разных ситуациях говорил каждый из нас: «Если Ты есть, то сотвори чудо!» На следующий день Ксения нашла себя в списках поступивших. А дальше, как это бывает в таких ситуациях, шкафчик закрылся. Потекла привычная жизнь, пока не случилась в ней этнографическая поездка в Троице-Сергиеву Лавру.
Преподобный Сергий и новая Ксения
Ксения ехала в обычную туристическую поездку, не подозревая, что за старинными стенами откроется ей совершенно иной мир: все паломники жили в Лавре, даже обедали в семинарской столовой, переживая полное погружение в атмосферу.
Ее сердце сначала было тронуто возвышенной внешней красотой этого места, непривычного уклада, прекрасного церковного пения. Духовное зрение открылось не сразу: ведь цветы тоже начинают свой путь с бутона!
Сначала Ксения не решилась подойти раке Преподобного Сергия. Заглянула в храм, — там показалось темно и пасмурно. Так бы и уехала… Но Преподобный позвал сам, уже более настойчиво: буквально в последний день перед отъездом пришло осознание, без всяких доказательств, что Господь есть Истина! Очень долго она не могла уснуть от этого потрясения, и проснулась другим человеком.
Домой приехала с чемоданами, полными духовных книг, чем очень удивила маму, которая ждала подарки…
—Лавра — особое для меня место на земле. Здесь я всегда счастлива. Считаю, что преподобный Сергий привел меня к вере мирно, по благодати, — делится матушка своими воспоминаниями.
С тех пор Ксения начала ходить в храм.
Любовь и Иосиф обручник.
Любовь к церковному пению привела девушку на регентское заочное отделение в Вятское духовное училище. Здесь, на клиросе, она и познакомились с будущим мужем. Юноша был простым прихожанином, увидел Ксению и подумал: «Хороша Маша, да не наша», но, если Богу будет угодно, то мы еще встретимся.
И встретились! Понравился молодой человек Ксении с первого взгляда. Встречались год. Сделал предложение, и, в день Иосифа обручника, получили благословение на брак от своего духовника.
Это был счастливый, но очень короткий брак, короткое священническое служение. Так получилось, что рукоположение совпало с началом тяжелой болезни, крест которой батюшка стойко нес два года.
Путь к священству – последний земной путь.
Спустя полгода после свадьбы, Константин принял решение поступать в духовное училище. Так сложилось, что рукоположение во дьякона, а потом и во иерея последовало очень скоро: жизнь шла по Божией Воле. Батюшка много служил, отдавая себя людям и был совершенным бессребреником: для семьи ничего не откладывалось. Положение усугублялось двухлетним страданием батюшки от тяжелого неизлечимого недуга.
С чего все началось? Молодые тогда жили очень скромно. Родилась дочь Маша. Константин подрабатывал на стройке в монастыре, работал сторожем и дворником. В его обязанности входило прибрать территорию. Сжигали мусор. Пламя обожгло лицо и родинку. После ожога родинка постепенно исчезла.
Что это меланома, стало ясно слишком поздно, когда метастазы были уже по всему организму. Сложные операции, перенесенные больным, оказались бессмысленными.
Так, известие о второй беременности матушки омрачилось страшным диагнозом: у отца Константина оказался самый злокачественный рак кожи! Надежда на излечение при помощи терапии быстро растаяла. Супругам оставалось робко надеяться на чудо, готовясь морально к любому исходу.
Но болезнь прогрессировала. Батюшка постоянно молился и стойко переносил боль. Находил силы шутить и поддерживать родных:
-Раз надо, я буду терпеть, — говорил он.
Он хорошо понимал, что оставляет семью и маленьких детей. Как сложно в такой ситуации не роптать и положиться на Бога! Но Господь давал ему силы быть на ногах, ходить в храм.
Отец Константин слег за 10 дней до кончины. Метастаз в сердце ускорил, и, в то же время, облегчил его переход в вечность. Сердце просто перестало биться.
Дочь Настя родилась здоровым ребенком за восемь месяцев до кончины отца Константина. Признаков отставания не было. Первые звоночки начались ближе к полугоду: малышка не сидела, не ползала. Увы, прием у врача невролога подтвердил худшие опасения.
Матушка попала из огня — да в полымя: сразу после смерти батюшки начались бесконечные больницы, обследования, поиски лучших врачей. Увы, медицинские светила были единодушны в диагнозе: у маленькой Насти оказался детский церебральный паралич.
Догадаться о причинах проблем со здоровьем малышки не сложно, зная, какой стресс матушка испытывала перед родами. Беременность пришлась на последний и самый тяжкий период болезни батюшки. И, как ни пытался он оградить, уберечь жену от слез, это было невозможно. Ксения рыдала тайком, пряча от любимого свои слезы и продолжая поддерживать его из последних сил.
Возвращаться к подробностям помощи фонда семье все эти тринадцать лет мы не будем. Ксения с благодарностью вспоминает и реабилитации Насти, которые были бы невозможны без сторонней помощи, и чудесное решение квартирного вопроса… Разумеется, мы многажды об этом писали на страницах нашего сайта.
Хочется поговорить о другом. По истечении долгого времени после трагических событий, Ксения решила поделиться, как ей удалось пройти, пережить и победить горе. Матушка, понимая, что ее опыт может помочь другим людям принять потерю, согласились на этот непростой разговор.
Черно-белое кино
—Этапы проживания горя были масштабными, — отвечает матушка на мой прямой вопрос, — Это немое черно-белое кино, похожее на бесконечный унылый сериал: его невозможно выключить, «досматривать» приходится каждый день, несколько длинных лет.
Кто-то скажет, что после похорон мужа ей и не до горя было: ведь теперь Ксения, в буквальном смысле, боролась за полноценную жизнь дочери! Тут не отсидеться в уголке, глотая тихие слезы… В уголке, действительно, никто не сидел. Просто сериала теперь стало два: второй носил название «из больницы в больницу», и был он еще более душераздирающим и печальным. Эти два кино переплетались, дополняя друг друга, усиливая, тем самым, и без того тягостное состояние осиротевшей семьи.
Первый год Ксения не могла отделить себя от мужа. Невозможно было поменять статус, назвавшись отныне «вдовой». Каждая женщина, прошедшая через это, знает о чем речь: как многократно увеличивается горе там, где приходится произносить это слово.
Матушка не могла принять, что мужа нет. Ей казалось, он постоянно рядом и больной ребенок не отвлекал от страданий, а только усугублял их! Женщина полностью выпала из социума, в ее жизни остались только дети. Чтобы поставить Настю на ноги потребовалось 5 лет. «За ручку» девочка пошла только в 2.5 года…
Мир сузился до одного ребенка, когда в школу отправилась младшая дочь, Мария. Матушка не выходила из дома, ни с кем не общалась. Помог детский сад, куда удалось устроить Настю. Матушка вспоминает, что, приходя домой после развоза детей, она без сил падала на кровать и забывалась без снов на долгих три часа. Спустя некоторое время существования в таком режиме, женщина ощутила, что морок беспросветной тоски отступает прочь.
Поначалу, Ксения выходила на улицу, как тень, существо с другой планеты: здесь продолжается жизнь, а она ничего не видит, ступает по знакомым улицам, словно привидение, через которое проносятся люди и события. Когда однажды ноги принесли ее в магазин, она окончательно поняла, что пришло время меняться. Через силу, осознано — но надо, иначе можно окончательно потеряться.
Рождение заново
Великорецкий крестный ход, стал для Ксении, буквально, дорогой в новую жизнь.
Уставшие путники стояли на молебне св. Николаю. Ощущение благодати после большого пройденного пути было особенно острым… У каждого паломника на сердце болело что-то свое, что хотелось донести до небес. Ксения подняла глаза к небу и поразилась его красоте:
— Как давно я не видела облака! Как давно я не смотрела радостными глазами на Божий мир!
Этот момент был отправной точкой в новую эпоху:
—В тот миг молебна я, словно, родилась заново! — делится воспоминаниями матушка Ксения, — После многолетнего черно-белого кино появились краски, запахи, радость от дуновения теплого ветерка, пения птиц: появилась новая я!
Господь снова преобразил душу: женщина заново влюбилась в жизнь, в людей. Горе, все повышая свое муторное давление, дошло, наконец, до определённой точки, после которой душа вырвалась наружу. Появилось ни с чем не сравнимое чувство внутреннего солнца, радости. Появились силы возить детей на занятия и в школы, найти свое хобби, развиваться профессионально. Все окружающее в одночасье стало ярким и полноценным:
—Господь, словно нес нас на ручках! Всегда рядом были люди, которые помогали. Жизнь выправилась, наладилась. Основным чувством стала Благодарность Богу…
Ребятишки подросли. Матушка села за руль, сделала ремонт, стали с детьми выезжать на отдых. Когда от фонда впервые поехали на юг, пришло понимание, что можно отдыхать и с больным ребенком.
Счастье в простом
И вот, на фоне такой душевной и духовной весны, в августе 2017 года, случилось еще одно серьезное испытание: авария. Но матушка, шествуя путем скорбей, приобрела благодать — своеобразную подушку безопасности. Трагическое событие не стало для семьи откатом назад, в страдание:
—Я спрашивала себя, что это было, когда произошла авария. Переломный момент?
Получается, этот инцидент тоже стал отправной точной к новой жизни. До нее было слишком много планов: профессия, работа, новая машина… А оказалось, нужно другое! Хотелось уйти в мирскую профессию, — не получилось: пришлось самой долго восстанавливать здоровье. Планировала работать логопедом, но после аварии поняла, что невозможно работать…
Был и ропот. Сколько можно? Что это такое? После таких испытаний… позади смерть мужа, больной ребенок, проблемы с квартирой, — и теперь, лечение, наркоз, многочисленные операции?
Однако авария дала жизни окончательную ясность, отсеяла лишнее, ненужное для духовного развития, убрала суету, в которую семья чуть было не погрузилась.
Матушка Ксения долго лежала в больнице, а когда вернулась, то старшая дочь сказала главные слова:
—Мама, самое великое счастье, что мы все вместе и живы и можем собраться за вечерним чаем.
Счастье — в простом. Но чтобы понять это, надо пройти тяжелый путь. Почему ты радуешься жизни? Вот мы, твои ровесники — мы пришли к тому, что жить неинтересно, куда идти — непонятно… А ты радуешься. Но, лишь пройдя испытание, можно прочувствовать этот смысл, принять боль, как новое рождение.
Гораздо более серьезная, нежели телесные немощи, невидимо кровоточащая рана — в душе не заживала долго.
Ничего нельзя поделать с тем, что дети помнят папу только по рассказам и фото…
—Сейчас у меня нет камня на сердце, я не стесняюсь, того, что произошло в моей жизни, говорю об этом легко и не стыжусь. Это раньше я стыдилась, потом — гордилась. Мол, смотрите, какое достижение! Моя боль меня отпустила! Но и этот этап закончился. С тех пор я могу спокойно, адекватно о нем говорить. Да, конечно, бывают и рецидивы! Но сейчас это другая боль, словно к обмороженной конечности возвращается чувствительность: она живительная, оставляет ощущение тепла и присутствия. Я прихожу на могилу к мужу и чувствую его рядом… Мы, словно стоим и молимся с ним, плечом к плечу!
Помочь семье можно здесь:
