Сумма ежемесячной помощи для каждой семьи рассчитывается исходя из 10 000 рублей на каждого несовершеннолетнего ребенка. В феврале в фонд "Матушки" собрано 0р.
Собрано 0 руб (0%) из 20 000 руб.
Историю своей семьи матушка рассказала сама. Здесь сложно что-то добавить. Можно сказать лишь одно, что священническое служение настолько тихое, что мы зачастую не замечаем, как святя другим они, как свечи, сгорают сами. Они несут на себе бремя страстей человеческих, людскую боль и горе. Человек приходит в храм, и, встречая там чуткого и доброго пастыря, готового взять за руку и вести ко Христу, уходит с чувством легкости. Священник же остается с тяжелым грузом чужого горя, который сложно оставить за порогом храма. Этот груз разрывает чувствительные сердца, если они не умеют одеваться в броню. Говорят, что сорок лет для священников критический возраст. Так и отец Андрей умер внезапно от инсульта не дожив год до своего сорокалетия. Он был всем для всех, отдавал себя всего служению Богу и людям.
Вот его история и его семьи, после прочтения которой невозможно остаться равнодушным:
Только он не сказал, как мне жить без него.
Детство.
Мой муж, священник Андрей Беленков, родился 4 мая 1985 года в обычной среднестатистической семье. В 7 лет над ним было совершено таинство Крещения. Крестились всей семьей. С детских лет он вместе с семьей являлся прихожанином храма Рождества Пресвятой Богородицы в Никольско-Трубецком г. Балашиха. Удивительно то, что позже он станет священником именно в этом храме. Сначала он вместе со сверстниками посещал воскресную школу после служб, потом его взяли в алтарником. При храме у них образовалась компания мальчишек, в которую он тоже входил. Многие из этих мальчишек сейчас являются настоятелями храмов и несут различные послушания в Балашихинском благочинии. Окончил музыкальную школу по классу вокала. Он рос обычным мальчишкой, со своими шалостями и проделками, но как он мне рассказывал, что даже тогда он понимал, какой путь хочет выбрать.
Отрочество и юность.
После окончания 11 классов, Андрей поступил в ПСТГУ на миссионерский факультет (на тот период ПСТБИ), но продержался там недолго. Ему стало неинтересно учиться и ждал, когда его просто отчислят. В этот период он уже хотел поступать в семинарию в Сергиевом Посаде, но смог поступить, поступил только со второй попытки, со второго года. Между первой и второй попыткой поступления было решение пойти в армию, но его не взяли из-за больной спины (грыжа позвоночника).
Перед поступлением в семинарию, он ездил в Оптину пустынь к отцу Илию (Ноздрину), который благословил его и сказал поступать и ничего не бояться. В итоге он поступил в семинарию в 2008 году, а я в этом же году поступила в ПСТГУ на педагогический факультет, но встретились мы лишь в 2013 году, когда вся учеба была закончена, правда диплом он написал только в 2022 году. Учиться ему нравилось, он уходил в учебу с головой. Ему очень нравилась история Церкви, библеистика, литургика. Он столько помнил молитв наизусть, что я никогда в жизни столько не запомню. Вообще он очень интересовался космосом и наукой. Момент нашего знакомства я никогда не забуду.
Услышав только его голос, я поняла, что это он, мой человек.
К моменту нашего знакомства, мы оба уже полностью отчаялись найти «свою половинку». Нас познакомили общие друзья, когда позвали нас в паломническую поездку на Селигер, хотя могли познакомиться годом раньше, на свадьбе этих же общих друзей, но в тот момент даже не заметили друг друга. 9 июля мы познакомились, а 4 ноября мы стали мужем и женой перед Богом и людьми. Он позвонил в начале августа, до этого не решался набрать номер. Приехал к нам домой на машине родители в недоумении.
«Я Машу забираю, я хочу на ней жениться.»
А предложение было сделано за тарелкой супа. «Выйдешь за меня?» Сомнений не было. Владыка торопил с рукоположением, поэтому со свадьбой решили не затягивать. Тогда я не особо понимала всей тяжести ноши, так как она легла на его плечи. Тогда, вскоре после свадьбы, отец Андрей признался, что во время таинства Венчания он ощутил всю тяжесть своего выбора, но он о нем ни капли не жалел. Эту тяжесть я испытала 4 апреля. Я прямо почувствовала, что что-то тяжелое упало мне на плечи с его последним вздохом.
Восемь лет дьяконского служения.
После свадьбы, спустя практически 2 месяца 29 декабря 2013, он был рукоположен во диакона. Таинство хиротонии возглавил епископ Балашихинский викарий Московской епархии владыка Николай (Погребняк). Отец Андрей прослужил диаконом 8 лет и нес послушания в приходе: вел уроки церковно-славянского языка, готовил детей к интеллектуальным конкурсам, ездил с экскурсиями от храма в ближайшие города Подмосковья.
Два года священства; уставший, но счастливый
Хиротония в сан иерея была также совершена епископом Балашихинским и Орехово-Зуевским владыкой Николаем (Погребняком) 8 января 2022г. С первого дня после иерейской хиротонии он полностью ушел в служение. Наверное, первые недели 2 он был дома только поздно вечером, уставший, но счастливый, так как сбылась его мечта, к которой он так долго стремился. Очень быстро у него появились его духовные чада, хотя он очень не любил этого словосочетания. Причина проста: он считал себя недостойным наставлять людей, особенно тех, у которых жизненный опыт намного больше, чем у него. Он очень любил служить в алтаре, у Престола. Любил вечерние, тихие и спокойные службы, когда в храме было минимум света.
Отец Андрей любил великопостные службы, особенно вечером. Он говорил, что и помолиться можно, и зарядку поделать (имел в виду земные поклоны). Если так получалось, и он мог взять меня и Соню с собой в храм, то я обычно вставала в уголок, подальше, чтобы он не отвлекался, но как я не пряталась, он все равно глазами находил нас. Обычно после службы его люди окружали толпой, что мы с Соней просто наблюдали и ждали, когда его отпустят. Мы были в тени нашего папы, и это было очень приятно и трепетно.
Он стал другим.
Когда отец Андрей был диаконом, я особо не чувствовала ответственность за выбранный мной путь, но всю его тяжесть я начала понимать тогда, 8 января, когда, стоя в храме, наблюдала за всеми действиями владыки и священнослужителей и видела его. Помню, что так за него переживала, что даже ладони были в крови, потому что ногти впились прямо в кожу. С того момента все поменялось, он стал другим, — как будто со мной и не со мной одновременно. Меня это не обижало, меня это пугало. Я боялась за него, так как каждую проблему людей он пытался решить хоть как-то. Он все проблемы, вопросы людей не оставлял за дверью, а всегда носил с собой. Он понимал, что всем помочь не может и от этого ему становилось еще хуже.
Ты будешь его тенью.
Наверное, тогда после иерейской хиротонии, я поняла слова, сказанные мне одним священником, откуда я родом. Я ему сказала, что собираюсь замуж за семинариста. Он же ответил, что «быть матушкой — это тяжкий труд. Ты будешь его тенью». Да, я и была его тенью и сейчас остаюсь ее и очень трепетно отношусь к этому статусу «тени» своего батюшки. Он всегда говорил, что все будет хорошо, и я верила. Сейчас сказать мне это больше некому.
Верить и жить изо дня в день.
Я просто пытаюсь в это верить и жить изо дня в день, шаг за шагом. Сейчас много нерешенных вопросов свалилось на меня, каждый день что-то новое. В начале апреля мы болели всей семье, но то, что произошло дальше никак не укладывается в голове до сих пор. Я помню, как 3 апреля, мы с ним планировали съездить на ежегодную исповедь, купить обувь, погулять с детьми в парке. Вечером сидели, пили чай, разбирали фломастеры Сони, наблюдали за нашими рыбками в аквариуме и тихо разговаривали обо всем на свете, до того момента пока не заплакала Лея, и я ушла к ней. А утро я теперь не люблю еще больше, даже боюсь. С утра Лея ползала сначала по кровати, потом мы ее спустили на пол. Мы дремали, но я поняла, что надо вставать смотреть за ребенком, а ему сказала еще полежать. Потом через мгновение дикий, громкий звук, — то ли хрип, то ли стон — непохожий ни на один звук, который я когда-нибудь слышала. Он пытался меня прогнать почему-то, но после того, как я ему сказала, что я никуда не уйду, он успокоился и дал мне свою руку.
Они не успели.
Потом звонок в скорую и минуты, которые тянулись как вечность. Они не успели. Врач со скорой так внимательно на меня смотрел, наверное, боялся, что я сошла с ума. Я не кричала, не орала, я просто тихо ходила с дочерью на руках и вытирала слезы. Я всегда плачу одна, когда никто не видит, даже дети. Мы с ним часто разговаривали о смерти, чаще, чем о своих чувствах. Удивило то, что за пару месяцев до своей кончины отец Андрей мне дал указания, как себя вести, что можно и нельзя делать. Он как будто чувствовал свой уход.
Только он не сказал, как мне жить без него.
Первые полгода после его смерти я не помню. Единственное, что помню это стихи, которые писала в эти первые полгода. Опомнилась осенью, на детской площадке, когда гуляла с Леей и поняла, что она растет, а я не вижу. Стало так стыдно за свою слабость! Потом постепенно начала дышать. Черно-белое стало цветным, опять начала готовить, печь пироги. Увы, но без психолога не обошлось. Сейчас состою в группе поддержки вдов. Мне это помогает. Там такие же, как я, меня понимают.
Без поддержки не прожить
Многие друзья самоудалились, но появились люди, которых я никогда не знала. Если бы не поддержка этих людей, я бы не прожила и дня. Сейчас моя цель сделать то, что мы не успели вместе с отцом Андреем, чтобы у девочек было, на что опереться в будущем. Но приходиться быть крайне осторожной и осмотрительной, так как любая негативная эмоция может плохо сказаться. Я должна хотя бы попытаться завершить начатое, прежде чем сделаю последний вздох. У меня проблемы со здоровьем на протяжении более 20 лет. Это неизлечимо, но и не особо страшно, больше неприятно. Я недолго работала в школе перед рождением старшей дочери, но так как мое состояние стало ухудшаться из-за постоянного стресса, я уволилась.
Факт, который я приняла.
Занималась домом, детьми, немного репетиторством. Сейчас увлекаюсь рукоделием. Моя жизнь после 13 лет это одно большое «но», но я с этим смирилась. Это не жалоба, а факт, который я приняла как данность. Отец Андрей всегда оберегал меня и пытался все преподнести в лучшем свете. Я даже не знаю, сколько раз он ждал моего пробуждения после очередного приступа. Он боялся, что останется один и просил, чтобы я его не оставлял, но получилось наоборот. Он всегда был готов к смерти. После рукоположения он словно чувствовал смерть.
Дочки
За годы брака у нас отцом Андреем родились две дочери — София и Лея (в крещении Лия). Старшая родилась через год после свадьбы, младшая за 9 месяцев до его кончины. София очень похожа на папу, хоть внешне, хоть по характеру. Иногда смотришь на нее и понимаешь, что вот он, мой любимый муж. Младшая еще непонятная, но больше похожа на меня. София занимается полупрофессиональными танцами, рисованием, бисером. Любит кататься на коньках и меня пристрастила к этому виду спорта. Соня — папина дочка. Они вместе с папой очень любили играть в машинки, солдатики, куклы.
Для Сони это было самое счастливое время, когда начиналась очередная военная баталия с папой. Ей очень не хватает папы, хотя она практически об этом не говорит, только со мной и то несколько слов. Отец Андрей был так рад, когда узнал, что у нас будет вторая девочка, а я расстроилась. Он меня успокаивал и говорил, что мне не нужен сын, если у меня такие красивые девочки есть. Я отчетливо помню первые мгновения его встречи с девочками. Он боялся им сделать больно, хотя как можно сделать больно ребенку, который закутан в сто одежек?! Его слезы, которые дрожали в глазах, но он мне упорно утверждал, что мне показалось.
Наши лучшие дни.
Каждое лето мы всей семьей отдыхали на природе с палаткой. В последний раз мы даже не побоялись поехать с маленькой Леей отдыхать, а ей было только 2 месяца. Отец Андрей очень любил рыбалку. Он мог стоять на солнце, обгорать, но все равно поймает что-нибудь. Обычно он ловил рыбу, а мы уже потом на костре готовили уху, пекли картошку, жарили сосиски. Если рыбы получалось много поймать, то он отвозил ее к моим родителям, которые жили неподалеку от места нашей стоянки. Днем мы купались, загорали, катались на лодке, а вечером кушали, и отец Андрей рассказывал нам страшные истории. Отец Андрей успел преподнести урок рыболовства Соне, и она смогла поймать свою первую рыбку.
За маму и за папу.
Мне приходится быть за маму и папу, но таким как наш папа я не смогу быть. Соня сейчас уже подросток и учиться самостоятельности. Лея же маленькая и не помнит папу. Только после 2 лет начала понимать, что на фото это ее папа. Когда идет кушать, показывает на фото и просит поставить его с собой рядом на стол. Приходим в храм, она показывает на священника и говорит: «Папа». Столько мужества надо, чтобы ответить ей и не заплакать на людях.
Любовь не умерла, а живет дальше.
Писать можно очень много. За 10 лет и 5 месяцев нашей семейной жизни произошло много всего, но сейчас я могу сказать с уверенностью, что чем больше времени проходит после его кончины, тем сильнее чувствую, что любовь не умерла, а живет дальше. Нас разделяет лишь тонкая грань и вера в будущую жизнь. У отца Андрея осталась сестра, родители и старший брат умерли. Мы с ней живем в одном городе, пытаемся поддерживать друг друга, как получается. Сама я родом из рязанской области. У меня родители, сестра и два брата. Я самая старшая в семье.
Матушка осталась с двумя дочками. Почти два года они учатся жить заново. Отец Андрей был для них главной опорой. Мы можем их поддержать не только молитвенно, но и материально. Сейчас это очень важно. Младшая девочка еще не ходит в сад, а здоровье матушки тоже не позволяет выйти на работу. Весь их доход — это пенсия по потере кормильца и небольшая помощь родителей.
